Творчество

Банщиков Геннадий Иванович (1943)

На оживленнейшем перекрестке советской музыки 60-х годов появилось несколько композиторских фигур, вызвавших к себе всеобщий интерес. Среди них – Геннадий Иванович Банщиков, в ту еще совсем молодой человек (родился в 1943 году в Казани в семье медиков), студент консерватории (сначала Московской, класс профессора С.А. Баласаняна, затем Ленинградской, класс профессора Б.А. Арапова). Раннее признание таланта Банщикова – факт примечательный. Его «Четыре мимолетности» для виолончели и фортепиано, написанные на третьем курсе, вошли в обязательную программу III Международного конкурса имени Чайковского. Концертино для трубы с оркестром (работа второго курса) было предложено в качестве обязательного произведения участникам Всесоюзного конкурса исполнителей на духовых инструментах в 1964 году. Четвертый виолончельный концерт исполнялся ведущими виолончелистами страны. Значительный успех выпал на долю первой фортепианной сонаты, написанной в аспирантуре. На Международном конкурсе имени Маргариты Лонг в Париже в 1967 году пианист Виталий Берзон, выступив с «Музыкой для фортепиано» Банщикова, получил специальный приз за лучшее исполнение современного произведения. Знакомство с Первой симфонией Банщикова состоялось в Большом зале Ленинградской филармонии в 1971 году. В 1969-м ансамбль камерной оперы показал его первую оперу «Любовь и Силин».

Опера, симфония, пять концертов, две кантаты, соната, вокальный цикл, исполненные, поставленные, некоторые и по сей день репертуарные, – такой список сделал бы честь многим зрелым композиторам. Между тем речь идет пока только о сочинениях Банщикова студенческой поры и аспирантуры.

Банщиков вошел в музыкальную жизнь с достаточно определенной и ясно выраженной позицией, которую можно назвать «охранительной». Глубокий пафос творчества Банщикова заключается в том, чтобы удержать, сберечь в современной музыке духовное и интеллектуальное достоинство прошлого европейской музыкальной культуры. Ее высшее проявление для Банщикова – прежде всего традиция романтизма. При этом Банщиков – принципиальный противник деклараций, поясняющих намерения композитора за пределами музыки. Он предпочитает рассуждать, спорить, убеждать языком самой музыки.

Музыка Банщикова очень экспрессивна. Порой представляется, что она рождена непосредственным импульсом. Его музыкальная речь порывиста, нервна, возбужденна. В открытой эмоциональности сила ее прямого воздействия. Вместе с тем музыкальные конструкции Банщикова классически рациональны, устойчивы. Своеобразие его стиля можно сформулировать так: кажущаяся неуправляемость, неуравновешенность, импульсивность и реальная, хотя подчас и скрытая, рациональность мышления. Первое – в эмоциональной температуре музыки, второе – в стройной композиционной логике, а иногда – это особенно заметно в операх – в трезвой иронии. В его музыкальном сознании своеобразно сплелись два стилевых идеала – строго классической и позднеромантической.

Банщиков пишет в разных жанрах. Но можно сказать определенно: это композитор прежде всего инструментальной драмы. Стихия инструментальной драмы с ее проблемностью, с ее устремленностью к этическому идеалу, с ее сочетанием экспрессии и интеллекта настолько захватывает Банщикова,  что он не изменяет ей даже в вокальной лирике, потому что и здесь поэтический символ ему дороже характеристичности; даже в комических ситуациях опер, потому что и здесь его улыбка таит в себе тот горький привкус, который может быть вызван лишь драматическим ощущением мира.

Эмиль Филькельштейн

 

***  

On the busy cross-roads of  Soviet music of the sixties there appeared several composers’ personalities that aroused everybody’s interest. Among them was Gennadi Ivanovich Banshchikov, then a quite young man (he was born in Kazan in a physicians’ family in 1943), a student of the Conservatoire (at first he studied at the Moscow Conservatoire under professor S.A. Balasanyan, then at the Leningrad Conservatoire with professor B.A. Arapov). Early appreciation of Banshchikov’s talent is a remarkable fact. His “Four Impressions” for cello and piano composed by a 3rd year student were included into the compulsory programme at the III Tchaikovsky International Music Contest. His Concertino for trumpet and orchestra (work of a 2nd year student was suggested as an obligatory work to the participants of the All-Union Competition of wind players in 1964. The Fourth Cello Concerto was performed by the leading cellists of the country. His First Piano Sonata composed by a post-graduate injoyed remarkable success. Appearing with “Music for Piano” by Banshchikov at the Marguerite Long International Contest in Paris in 1967, pianist V. Berson was awarded a special prize for the best performance of contemporary composition. Banshchikov’s First Symphony was introduced to the audience of the Grand Hall of the Leningrad Philharmonic in 1971. In 1969 chamber opera ensemble featured his first opera “Lyubov and Silin”.

An opera, a symphony, five concertos, two cantatas and a vocal cycle, - all performed, staged, some of them are still included in the repertoire, - a list like that would do the honour for many mature composers. While only works written by Banshchikov when still a student and a post-graduate have been mentioned.

Banshchikov began his musical career already possessing a distinct and clear-cut position which one may describe as a “guarding” one. Deep pathos of  Banshchikov’s creative work consist in retaining in modern music of spieitual and intellectual dignity of the past of European musical culture. Its highest manifestation for Banshchikov is, first of all, the tradition of Romanticism. Yet Banshchikov is a convenced opponent of declarations explaining the composer’s inventions by non-musical means. He prefers to reacon, argue and persuade by the language of music itself.

Banshchikov’s  music is highly expressive. Sometimes it seems to have emerged due to direct impulse. His musical idiom is nervous, impulsive and exited. The power of its direct influence lies in its open emotionality. At the same time musical constructions of Banshchikov are classically rational and stable. Specific features of his style may be defined thus: seeming uncontrollability, disbalance and impulsiveness and real though often concealed rational way of thinking. The first is expressed in emotional temperature of his music, the latter is evident in distinct structural logic and sometimes on his cober irony, especially in operas. Two stylistic ideals – strictly classical and late romantic - have peculiarly bound up in his musical philosophy.

Banshchikov works in different genres. But one can surely call him, first of all, the composer of instrumental drama. Instrumental drama element with its problems, its aspiration to the ethical ideal, its combination of expression and intellect grips him so that he remains true to it even in vocal lyrics, because here as well poetic symbol is more important for him than characterizing. The same is true  for comical scenes in his operas because there his smile conceals in itself that bitter flavour that may be accounted for only by the dramatic sensation of the world.

Emil Finkelshtain