Творчество

Борис Александрович Арапов - выдающийся российский композитор, педагог, воспитатель нескольких поколений композиторов. Среди его учеников — Геннадий Банщиков, Леонид Десятников, Александр Кнайфель, Сергей Слонимский. Преподаватель Ленинградской (Петербургской) консерватории с 1930 года (с 1940 года профессор), Арапов с 1974 года до конца жизни возглавлял в ней кафедру композиции. 
     Арапов — автор трех опер, балета, семи симфоний, множества симфонических и камерно-инструментальных сочинений, вокальной и фортепианной музыки. 
    Список сочинений Арапова объемен. Однако замыслы вызревали и реализовывались не спеша. Владея всем многообразием приемов, введенных в музыку послевоенным европейским авангардом, Арапов всякий раз отбирал средства для создания новой музыкальной материи руководствуясь безупречным чувством меры и целесообразности. 
     Арапов-композитор, несший на себе груз ответственности главы школы, всегда сохранял вкус к обновлению. Уже за гранью своего шестидесятилетия Арапов создал нонконформистский, изысканный по языку камерный музыкально-сценический диптих: оперу-новеллу «Дождь» по рассказу С. Моэма (1967) и двухактный балет «Портрет Дориана Грея» по О. Уайльду (1971). Своего рода театрализация симфонического действия в трех концертах этого времени — скрипичном (1964), Концерте для большого симфонического оркестра (1969) и Концерте для скрипки, фортепиано и ударных с камерным оркестром памяти И. Ф. Стравинского (1973) — также стала важной чертой стиля композитора. 
     Особое место в творчестве Арапова заняли поздние сочинения — вокальный цикл и симфония. Они созданы автором, перешагнувшим порог 80-летия. Это создания выдающегося мастера, находящегося во всеоружии мастерства, продолжающего планомерно и сосредоточенно сочинять, — но это музыка человека, прожившего большую, насыщенную событиями и переживаниями жизнь. Человека мудрого, способного взглянуть на век и на людей взглядом одновременно отстраненным и сочувствующим. Взглядом осмысляющим, отсеивающим все внешнее, временное — и сохраняющим теплоту, внимание, понимание. Ровесник Дмитрия Шостаковича, Арапов на рубеже 1980-х—1990-х годов удивительным образом хранит верность тому пафосу новизны, который одушевлял в 20-е—30-е годы блестящую плеяду композиторов авангарда, — и в то же время обнаруживает глубину, укорененность в тысячелетней музыкальной и многотысячелетней литературной европейской традиции. Лирико-философское размышление в вокальном цикле «Душа и тело» на стихи Н. Гумилева и О. Мандельштама и многоплановая инструментальная драма Седьмой симфонии — находят своего рода общий знаменатель в «Откровении Иоанна Богослова», партитуре одновременно эпической и остро лирической, ставящей в соответствие вселенскому масштабу Апокалипсиса — масштаб напряженнейшего личного переживания. Дыхание личности «на стеклах вечности», окаменевшая перед всечеловеческим подвигом Иудея, горе как «надежный щит души» — эти поэтические образы из текстов, вошедших в вокальный цикл, становятся мерилом для такого единогомасштаба. Здесь слышен конец века и тысячелетия, слышно наше время — время большой истории. Истории людей. 
     Опыт общечеловеческий — он же и есть опыт личный; всегда новая и всегда обостренная (впервые!) реакция на мир и его события — есть глубочайшая и древнейшая традиция мира; певучая мудрость и свет так же неотделимы от сиюминутной борьбы с мраком, как душа в земном мире неотделима от тела, — такое или нечто подобное говорит нам своими последними произведениями, своим художественным завещанием композитор Борис Арапов.